Бердяев о русской революции
Другое / Бердяев о русской революции
Страница 2

Когда иррациональная свобода достигает господства, то реальность начинает распадаться и возвращать к первоначальному хаосу. В общественной жизни революция является крайней формой возврата к хаосу.

Отсюда сложное переплетение не просто противоречивых, а часто взаимоисключающих черт в русском народе.

Бердяев перечисляет следующие из них: « деспотизм , гипертрофия государства и анархизм, вольность; жестокость , склонность к насилию и доброта , человечность, мягкость; обрядоверие и искание правды; индивидуализм, обостренное сознание личности и безличный коллективизм; национализм, самохвальство и универсализм, всечеловечность; эсхатологически – мессианская религиозность и внешнее благочестие ; искание Бога и воинствующее безбожие ; смирение и наглость; рабство и бунт». Эти полярные качества служат источником , стимулом развития мессианского сознания, предопределяют « русскую идею ».

Лосский писал: «Он ( Бердяев ) видит источник язв России в неправильном соотношении в ней мужского и женского принципов. На определенной стадии национального развития западных народов во Франции, Англии и Германии «появился мужественный дух и наложил свою печать органически на основные силы народа». Подобного процесса в России не было, и даже православная религия оказалась не в состоянии обеспечить ту дисциплину духа, которую католицизм создал на Западе в соответствии со своими устойчивыми и ясными чертами. «Русская душа оставалась не освобожденной; она не сознавала каких-либо пределов и простиралась беспредельно. Она требует всего или ничего, ее настроение бывает либо апокалипсическим, либо нигилистическим, и она, поэтому не способна воздвигать половинчатое царство культуры». В соответствии с этими национальными, характерными чертами русская мысль также направлена главным образом « на эсхатологическую проблему конца, апокалипсически окрашена» и проникнута чувством надвигающейся катастрофы (эту фразу впервые употребили Эрн и князь Е. Трубецкой).

Н. О. Лосский говорил: « Бердяев является поборником традиций западноевропейского и русского гуманизма , а именно абсолютной ценности личности и ее неотъемлемых прав на духовную свободу

Шапошников в своей статье «Философия истории Н.А. Бердяева» сделал такой вывод: « Конечно, в философском наследии Бердяева много мифологизмов, антиномий , субъективизма, он сам часто сетовал , что «его плохо понимают». Современный исследователь творчества мыслителя Е. В. Баранов в своей интересной статье делает вывод , что религиозно- философское толкование Бердяевым «русской идеи» связывает нас с «миром гностического сознания, обреченного на подмену собственно философского знания авторитарным «учением» , имитирующим философию». Этот вывод справедлив только отчасти, ибо в творчестве русского философа много «собственно философских достижений», а его влияние на развитие западной философии общепризнанно. В философских интуициях мыслителя есть определенная целостность, завершенность , пророческие прозрения , наконец, углубленность в извечные философские темы. В. Зеньковский отмечал, что «синтетическая сила построений Бердяева чрезвычайно велика, в каком- то музыкальном аккорде, не подавляя и не диссонируя один с другим, звучат в нем мотивы, которыми жило русское сознание». Пафос бердяевской философии истории - в призыве человека к поиску духовных ценностей, к их неустанному созиданию, к недовольству само ценности человеческой личности».

А Н. О. Лосский сделал такой вывод: «Есть люди, которые в своем рвении быть, более православными, чем само православие, осуждают деятельность Бердяева как опасную для церкви. Они забывают, что, как показывает история христианства, церковная практика и традиционное богословское учение страдают многими недостатками, которые отталкивают широкие круги общества от церкви.

Бердяев пишет о революции так: «Я хочу вскрыть духовные основы общественной мысли, дать то, что можно было бы назвать онтологической психологией или феноменологией общественности. Русская революция дает внутренние импульсы, и толчки для такой работы мысли.

Революция дает великий опыт, и все основные проблемы социальной философии обостряет. Не сама революция обостряет и углубляет мысль. Наоборот, те, которые делают революцию и захвачены её потомков, выброшены на поверхность и теряют всякую способность различения и углубления оценок. Люди эти оторваны от глубины, от всех источников духовной жизни и не способны, ни к какому познанию. Но в духовной реакции на революцию, во внутреннем её осмысливании обостряется мысль , углубляется познание и много нового приоткрывается. Есть такие, которые думают, что революция - религиозна и что русская революция - религиозна по преимуществу, что в ней рождается новый человек, открывается новое сознание. Такая игра в сопоставление революции и религии, такое покрытие революционной стихии пышным одеянием религиозной фразеологии, такое мистическое её идеализирование есть духовное блуда действо. Рассудочный прозаизм настоящих революционеров, делающих революцию, а не поэтизирующих и не мистифицирующих её со стороны в тысячу раз лучше и чище. Революция, всякая революция по природе своей антирелигиозна, и низки все религиозные её оправдания. Но революция большого масштаба может иметь религиозный смысл, в ней можно искать знаки Промысла божьего, «судьбы Божьей приговор». Этот смысл и эти знаки вижу я и в самом антирелигиозном из всех революций, в революции русской.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

    Смотрите также

    Противоречие
      ...

    Заключение
      Лейбниц — один из самых всеобъемлющих гениев за всю историю человечества. Великий философ, он в то же время знаменитый математик, физик, историк, богослов, юрист и дипломат. Едва ли сущест ...

    Жизнь по Конфуцию. Делаем себя совершеннее
    Чтобы стать лучше и сделать мир совершенней, не надо искать новых путей. Обратись к конфуцианству – самому рациональному и практичному учению древности – оно может стать твоим неожиданным ...

    Разделы