О теологической проблеме
Другое / Проблемы религии / О теологической проблеме
Страница 1

Христос пришел и принял страдания из-за симпатии к людям. Трудно вообразить симпатию Совершенного ко злу, греху или пустой суете. Не значит ли это, что в человеке, еще и неискупленном Христовым подвигом, имелся существенный элемент прекрасного, совершенного? Если бы это было не так, жертва Христа воспринималась бы не как жертва любви, а как новотворчество (скажем, подобно сотворению из грязи золотой статуи, своего рода чудесное сотворение того, чего раньше там совсем не было).

Тогда это противоречило бы любимым сентенциям Христьянского Писания.

Но, если в человеке, хоть и провинившимся преред Богом, еще имеется нечто совершенное и прекрасное, отсюда логически следует то, что не все

совершенство возникает у людей от Иисуса-Сына-Божьего и Его святой жертвы. Значит не всем человек обязан личности

Иисуса-Христа, и в нем и без Иисуса есть нечто божественное, т.е. он тоже этим самым является от Бога-Отца, т.е. сыном Последнего. Значит заявления многих христиан, о том, что Иисус-Христос есть единственный

Сын Божий, нельзя воспринимать абсолютно, но лишь только в каком-то особенном смысле.

Какой же это смысл? Может быть это связанно с сознанием Иисуса, которое полностью и актуально

чисто, тогда как в случае обычных людей, тоже несущих в себе наследие нашего общего Отца, сознание потенциально

, и в лучшем случае активно неполно

. Но если природа божества всеже там находится и независимо от Иисуса, значит в принципе, она может быть и осознана в силу самой этой природы. Миссия Иисуса тогда должна быть понимаема некак необходимое

условие такой реализации божественной сущности, но как свободный дар помощи, желанный и высоко-ценимый, хотя и не необходимый в принципе. Отсюда следует возможность реализации божественной природы в человеке и до, и после Иисуса-Христа; и тогда Его утверждение: “Я есмь дверь…идущий Мной спасется…никто не приходит к Отцу Моему иначе как через Меня”, - тоже имеет не абсолютное, но частное, прикладное значение определенного смысла.

Каково же это значение? Возможно речь идет о той, общей для нас с Христом, божественной природе, с которой Его сознание всегда и полностью отождествляется, тогда как наше сознание обычно не отождествляется (временно занимаясь чем-то другим), но потенциально должно отождествиться. Тогда, никто действительно не придет к Отцу, иначе как только через ту форму сознания, о которой говорит Христос, но которая потенциально присуща всем, независимо и вообще от существования или несуществования исторического Иисуса.

Опять же, отсюда следует возможность познания Бога через то потенциальное сознание, и до, и после, и одновременно с Иисусом, без помощи или с помощью того Сына Человеческого. Логически

возможно поэтому существование бесконечного количества Христов с разными именами, хотя исторически реализовали Христа (это сознание) может и немногие, а знают наверняка о такой реализации Христьяне только в единственном случае, а именно случае Иисуса. Должно ли такое их знание ограничивать то, что в принципе

не имеет ограничения? Кажется, здесь это дело не необходимости, но вкуса. Захотят некоторые христьяне, и признают правильной концепцию уникальности в истории Христа, а захотят предположат возможность

и других воплощений до, во время и после исторического Иисуса. Христьянские мистики, например, вроде Экхарта, избрали вторую позицию, тогда как, другая группа Христьян, даже вместе с римским Папой, современником Экхарта, избрала первую позицию, назвав Экхарта еритиком. Логически же, позиция Экхарта более плодотворна, и объясняет гораздо большее, как в самом Христьянстве, так и за его пределами. Может, поэтому его и называли: “Мастер Экхарт, от которого Господь не скрыл ничего!”

Когда же мы вспомним предостережение Иисуса, что по плодам следует узнавать людей (от истины ли они), интересно будет проанализировать плоды Экхарта (его жизнь и деятельность) и плоды предавшего его анафеме Папы, а также и многих других христиан, столь склонных судить и казнить своих собратьев. Экхарт никого не судил и не казнил. Он был ближе к учению самого Иисуса, говорившего: “Не судите, да не судимы будете”. Может и в своей доктрине он был ближе других христиан к Истине?

Сам Иисус не проклинал и не казнил людей, не пытал их “для их же пользы”, но жалел, лечил, кормил, воскрешал. Не странно ли, что те кто объявляют себя Его учениками так любят судить, проклинать, пытать и казнить других? Здесь тоже получается, что по плодам, показанным уже ими, они дальше от Иисуса и Истины, чем те другие, вроде Экхарта. К кому же тогда более разумно прислушиваться?

Страницы: 1 2

    Смотрите также

    Противоречие
      ...

    Движение
      ...

    Жизнь, смерть, бессмертие
      Жизнь, смерть, бессмертие — магические слова, которые значат бесконечно много для каждого из нас. Люди задумывались над их смыслом с тех пор, как стали людьми. Особенно пытаются разобрать ...

    Разделы